Philippines-welcome.ru

Про Филипины
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Как стрит-арт влияет на развитие городской среды и международного туризма

Как стрит-арт влияет на развитие городской среды и международного туризма?

Граффити и стрит-арт — неотъемлемая часть городского пространства. Мы встречаем их везде: и в центре, и на городских окраинах. Это направление искусства вызывает множество юридических и эстетических вопросов — власти пытаются взять эту сферу под контроль, а общество обсуждает их уместность в тех или иных местах. «Луне» стало интересно, как граффити и стрит-арт влияют на городскую среду и туристический поток, поэтому мы попросили Полину Штанько, сотрудницу Института исследования стрит-арта, написать об этом колонку и рассказать о граффити-туризме.

Зимой в Санкт-Петербурге проходила выставка-ретроспектива замечательного уличного художника Паши183, известного во всем мире как P183 или «Русский Бэнкси», которого, к большому несчастью, уже нет с нами. Паша183 по сей день остается моим любимым уличным художником, именно поэтому работать на этой выставке в качестве арт-медиатора было для меня честью. Рассказывая про творчество Паши, я также проводила интервью с посетителями, большинство которых были туристами. Был ключевой вопрос: какова основная цель визита в Санкт-Петербург?

Каково же было мое удивление, когда около 70% респондентов ответили, что приехали в Петербург, чтобы познакомиться с местным стрит-артом, а один молодой человек приехал из Москвы только ради выставки, посвященной Паше183, и его знаменитой «Аленки». Для меня это было большим откровением, поэтому сегодня я расскажу про граффити и стрит-арт и их влияние на развитие городской среды и международного туризма.

Работа Паши 183 «Алёнка»

Стрит-арт сегодня — это мощный инструмент по развитию и изменению городского облика. Применение инструмента разнообразно: можно бороться с серостью и однообразием жилой застройки или, например, указывать на городские проблемы — на ветхость историко-культурного объекта или проблемы экологии в городе. Удивительно, что именно в Санкт-Петербурге появились первые в мире Музей стрит-арта и Институт исследования стрит-арта, ведь основные точки притяжения туристов в Петербург — все еще Эрмитаж, Нева и разводные мосты. В отличие от некоторых других городов — Нижнего Новгорода и Екатеринбурга, которые являются негласными столицами стрит-арта в России. Первый знаменит благодаря уличному художнику Никите Nomerz и его фестивалю МЕСТО , второй — благодаря художнику Тимофею Раде и его запоминающимся философским высказываниям на улице.

Работа Тимофея Ради «Я бы обнял тебя, но я просто текст», созданная в 2013 году в родном городе художника Екатеринбурге.

Ко всему прочему, граффити, стрит-арт и паблик-арт способствуют преобразованию малых промышленных городов в современные музеи под открытым небом и создают для них имидж туристически привлекательных городов. Яркие примеры — небольшой металлургический город Выкса с населением 53 тыс. человек, в котором уже на протяжении восьми лет проходит фестиваль Арт-Овраг , и нефтяной Альметьевск, где последние два года проходит паблик-арт программа «Сказка о золотых яблоках» , которую курирует Институт исследования стрит-арта. Таким образом, сегодня мы наблюдаем зарождение нового направления во внутреннем и международном туризме — граффити- или стрит-арт-туризм.

Работа уличного художника Kreemos для паблик-арт программы «Сказка о золотых яблоках» в Альметьевске. Фото: streetartinstitute.com

Граффити- или стрит-арт-туризм — это путешествие по городам, посещение тематических мероприятий в качестве уличного художника с целью создания работ в городской среде или в качестве зрителя с целью ознакомления с данными работами или охотой за ними — street art hunting. Граффити-туризм можно рассматривать как часть событийного туризма (стрит-арт и паблик-арт фестивали, граффити-джемы), а также как и часть культурно-познавательного туризма.

Вернемся к выставке-ретроспективе Паши183. Можно сказать, что один человек, который приехал в Санкт-Петербург ради выставки Паши183, — это скорее исключение, чем правило. В ответ на это можно вспомнить 2013 год и яркую поездку Бэнкси в Нью-Йорк, когда люди со всего мира ехали в американский мегаполис только ради того, чтобы сфотографировать работы художника. Люди в буквальном смысле охотились за ними, делились координатами нахождения работ, выкладывали фото в соцсети. Вот вам и культурно-познавательный граффити-туризм. А что касается событийного, то опять же можно упомянуть парк аттракционов Dismaland, созданный Бэнкси, посетить который хотело чуть ли не все население нашей планеты. Сайт продажи билетов рухнул в течение суток из-за большого наплыва желающих — до 6 миллионов визитов в минуту.

Но лично для меня ярким примером влияния стрит-арта и паблик-арта на развитие городской среды и международного туризма является столица Республики Беларусь – Минск. Стоит сказать, что сегодня в большинстве своём муралы унифицируют города, ввиду того, что их создают одни и те же художники, путешествующие из страны в страну, посещая различные стрит-арт фестивали, которые, как часто бывает, похожи друг на друга. А это в свою очередь означает, что разрушается уникальный облик города, а впечатлить людей, путешествующих с целью увидеть те или иные работы, уже устало сложнее. Но в случае Минска, уникальный городской облик благодаря стрит-арту начал только создаваться, а интерес туристов к белорусской столице все больше подогреваться.

«Городская девушка в вышиванке» от британско-австралийского художника Гидо ван Хельтена, созданная в 2015 году в рамках фестиваля Urban Myths. За неделю до начала создания работы художник изучал культуру Беларуси, побывав в нескольких музеях Минска, а также посетив города-музеи Несвиж и Мир. В частности в Музее народной архитектуры и быта в Строчицах, Минском районе художник общался с сотрудниками музея и просмотрел много книг, чтобы понять, как совместить в будущей работе старинные традиции с современными. Результатом творческих поисков стало изображение девушки в современной одежде, из-под которой выглядывает традиционная вышиванка. Для этой работы художник сфотографировал девушку в настоящей вышиванке, которой больше 150 лет.

Минск — прекрасный город с многовековой историей, изучая которую, всегда откроешь для себя что-то новое и неизведанное. Но иностранный турист вряд ли целенаправленно поедет в Минск. Не каждый иностранец ответит, где находится Беларусь, а если и ответит, то задумается, какие яркие достопримечательности там есть. И это несмотря на то, что в Минске есть новые памятники архитектуры: Национальная библиотека Беларуси, реконструированный стадион Динамо, современный Музей Великой Отечественной войны. Большинство старых памятников были уничтожены во время Великой Отечественной войны и в процессе социалистического градостроительства: на месте исторических зданий возводились новые, в стиле сталинского ампира.

До недавнего времени у большинства людей, кто знает или слышал о Минске, город ассоциировался с советским прошлым, стерильной чистотой, отсутствием большого скопления туристов и бюджетным отдыхом. Но все изменилось в 2014 году, когда именно благодаря стрит-арту и муралам город начал преображаться, а способствовали этому два ярких фестиваля уличного искусства Vulica Brasil и Urban Myths .

Фестиваль Vulica Brasil запустили по инициативе посольства Бразилии в Минске, творческого объединения GataProduções и белорусского стрит-арт-сообщество Signal. Благодаря коллаборации известных бразильских художников, таких как OS GEMEOS, Tinho, SPETO, Рожерио Фернандес, с яркими белорусскими уличными художниками — Евгения Cowek, Евгения Mutus, Александра Kontra и другими на сегодняшний день создано более полусотни легальных объектов стрит-арта, включая инсталляции, муралы, малые архитектурные формы.

В свою очередь фестиваль Urban Myths, который запустило вышеупомянутое стрит-арт сообществом Signal, носит полулегальный характер: многие работы создаются без официального согласования с местными властями, поэтому рискуют быть закрашенными, а сбор средств на создание работ происходит с помощью краудфандинга. Отличительная черта фестиваля — тематика, связанная с мифологией и городскими легендами, которыми должными вдохновиться зарубежные художники. Только после знакомства с Минском, его историей и традициями, прошлым и настоящим уличные художники могут приступить к созданию эскиза — это важное условие участия в фестивале.

Работа греческого художника INO «Человек без идентичности» созданная в рамках фестиваля Urban Myths в 2015 году. Работа почти сразу попала в месячный топ-10 граффити мира по версии журнала StreetArtNews. INO Минск очень понравился, однако мнения минчан о работе разделились: одни восхищались, другие считали работу депрессивной, дав ей альтернативное название “Ангел смерти”. Ввиду негативных отзывов и петиций, как за, так и против, полученных исполнительным комитетом, в итоге работа была закрашена в 2018 году. Сам автор создавал мурал в течении 3х дней и посвятил работу всем невинно осужденным и наказанным.
У автора статьи есть другая интерпретация: работа отображает исключительную меру наказания — смертную казнь. Беларусь является единственной страной в Европе и СНГ, в которой применяется смертная казнь.

Читайте так же:
Каменные деньги острова Яп: самая тяжелая валюта в мире

Вернемся к фестивалю Vulica Brasil. Все началось с индустриальной улицы Октябрьская, которая на сегодняшний день стала местом притяжения как жителей, так и гостей Минска. Но что же из себя представляла Октябрьская до появления фестиваля Vulica Brasil? Несмотря на то, что улица находится в относительном центре города, она всегда была промышленным и тихим местом, так как на протяжении всей улицы располагаются производства, одно из которых — станкостроительный завод «МЗОР».

Стоит также отметить, что, несмотря на свой индустриальный дух, это место находится недалеко от исторического центра Минска. Но именно благодаря появлению фестиваля Vulica Brasil тихая глухая производственная улица Октябрьская трансформировалась в яркое общественное пространство под открытым небом. Для жителей Минска появление ярких образов на городских стенах было в какой-то мере культурным шоком, но пережили они его без негативных последствий. Даже наоборот, жители начали проявлять любопытство и интерес к уличному искусству, а также к творчеству белорусских и бразильских художников, яркие краски и абстрактные образы которых вдохнули новую жизнь в промзону и оживили городскую среду.

Необходимо упомянуть, что все работы, созданные в рамках фестиваля, располагаются не только на Октябрьской, но также и на улицах Фабричная, Калинина и Энгельса — в шаговой доступности друг от друга, что дает колоссальные возможности для проведения экскурсий жителям и гостям столицы, а также удобство для самостоятельного изучения произведений.

В 2019 году в рамках нового сезона фестиваля Vulica Brasil организаторы разработали экскурсию по арт-объектам, созданным за последние 5 лет.

За годы проведения фестиваля была проведена колоссальная работа по изменению городской среды, а улица Октябрьская удивительным образом превратилась в художественную галерею. Создателям фестиваля удалось достигнуть главной цели — создать для Минска имидж интересного, прогрессивного, яркого города. Ведь именно благодаря фестивалю Vulica Brasil Минск по праву можно считать меккой белорусско-бразильского стрит-арта, а фестивальная улица Октябрьская стала популярным туристическим местом Минска.

Таким образом, на примере Минска мы увидели, что граффити- и стрит-арт-туризм — перспективное направление развития международного туризма, благодаря которому создаются новые достопримечательности и повышается культурный облик города, что вызывает интерес не только со стороны местных жителей, но и со стороны зарубежных туристов.

Стрит-арт: искусство или вандализм?

Стрит-арт: искусство или вандализм?

Окраины Москвы и переулки Барселоны, мосты Мексики и небоскребы Токио — где бы вы ни находились, можно найти уличное искусство. Оно на заброшенных зданиях, автобусных остановках, дорожных знаках и мусорных баках.

Бывшее подпольное движение, борясь против статуса-кво, теперь стало далеким от хаотичной порчи общественных мест.

Для многих стрит-арт вообще не является искусством. Но с течением времени менялись и образ уличного художника, и сами изображения. То, что не было приемлемым и понятным в прошлом, теперь признается и ценится миллионами.

Ретна, Нью-Йорк, 2012. Flickr Commons.

Как все начиналось?

Не всё уличное искусство включает в себя живопись. Это могут быть наклейки на поверхностях или вообще «бомбардировка пряжей» – ярнбомбинг (процесс, при котором художники покрывают деревья и телефонные столбы красочными волокнами и вязанием).

Уличное искусство также может быть выполнено с использованием трафаретов, где создатель повторяет изображение по всей поверхности, чтобы сделать какое-либо заявление.

Граффити, одно из самых ранних и известных выражений стрит-арта, начало появляться на стенах и автомобилях в 1920-х и 1930-х годах в Нью-Йорке. Обозначало оно деятельность уличных банд. Но влияние подрывной культуры было особенно заметно в 1970-х и 1980-х годах. 70-е и 80-е стали поворотным моментом в истории уличного искусства. До этого было время, когда движение только зарождалось.

Потом же оно трансформировалось в субкультурный феномен, который оспаривал социальную и политическую реальность.

Вскоре нелегальная деятельность начала эволюционировать в многочисленные формы художественного самовыражения, которые нашли путь к галереям и мировому рынку искусства.

К концу ХХ в. и началу ХXI в. уличное искусство превратилось в сложные междисциплинарные формы художественного выражения: от граффити, трафаретов, гравюр и росписей до крупномасштабных картин и уличных инсталляций. Можно с уверенностью сказать, что сегодня стрит-арт является значимой частью современного искусства.

Одной из ранних звезд, появившихся на улицах, был Кит Харинг. Мальчик с раннего возраста развил любовь к рисованию, перенимая основные приёмы рисования у своего отца-мультипликатора.

Немалую роль сыграла и популярная в те времена культура доктора Сьюза и Уолта Диснея. Он начал свое восхождение в качестве художника граффити в метро Нью-Йорка, но после нескольких арестов решил отточить мастерство в Школе визуальных искусств (SVA).

Кит Харинг, 1998/miracomosuena.blogspot.com

Вскоре Харинг подружился с Кенни Шарфом и Баскией. Они связались с людьми, владеющими новым уличным языком знаков, и вместе пришли к известности.

Кадр из фильма “Баския: Взрыв реальности”

Граффити

Этот вид стрит-арта начинался как скромный вандализм, но быстро перерос в уникальную форму искусства, требующего огромного технического мастерства. Теги, вероятно, известны каждому. Мы видим их вокруг городов и поселков.

Когда граффити только появились, тэггеры рассматривали тэгирование как соревнование за то, чье имя встречается в городе наиболее часто. Многие сначала использовали стойкие маркеры в поездах метро, а затем перешли к распылению краски, поскольку их стили стали более сложными.

Так как граффити, по своей сути, является вызывающей формой художественного выражения и технически незаконны, в 1980-х годах начали отлавливать художников-нарушителей. Оттачивавшие этот стиль художники стали сильно рисковать.

Как правило, граффити-художники рассматриваются законодателями как вандалы или преступники. На самом же деле это страстные, откровенные и ориентированные на простую публику люди.

Граффити становится все более популярным в последнее время во многом благодаря Бэнкси.

Уличное искусство Бэнкси предназначено для освещения социальных и политических вопросов в прямом виде. Стиль Бэнкси минималистичен и часто использует другие элементы улицы.

Делая это, Бэнкси пытается создать впечатление, что изображение реально, а не просто набросок на стене. Благодаря работе Бэнкси и документальному фильму “Выход через сувенирную лавку”, граффити стало мейнстримом.

Работа Бэнкси в Венеции/esquire.ru

Граффити VS Стрит-арт

Но чем уличное искусство отличается от граффити? Здесь возникает множество споров. И та, и другая формы публичного выражения не всегда делаются с разрешения владельцев собственности, что приводит к проблеме вандализма. Но уличного искусства есть более широкие цели, чем у граффити.

Можно сказать, что одно из главных отличий граффити от уличного искусства — это намерение. Считается, художникам граффити всё равно, как публика понимает их творчество. Они адресуют свои работы другим лицам, разделяющим их занятие, или определенной группе людей.

Для сравнения, уличные художники берут идеи и инструменты, связанные с граффити, и используют их для создания искусства, посылающего сообщение каждому. Они хотят, чтобы люди видели их работы. Их цель — вызвать обсуждение и реакцию.

Вандализм VS Искусство

Существует четкое различие между уличным искусством как актом вандализма и уличным искусством как художественной практикой. Вандализм является непростительным уничтожением собственности. А вдумчивое уличное искусство активно возрождает, оживляет и добавляет визуальный интерес к общественному пространству.

Уличные художники сегодня не ограничиваются самой улицей. Их полотна, многие из которых связаны с городским художественным движением, активно уклоняются от термина «улица» или «граффити».

Читайте так же:
Есть ли на ко Липе хорошие отели до 100$ за ночь? Наш опыт

Вместо этого они рассматривают свои работы как художественную деятельность, основанную на разных приёмах, осуществляемую в студиях, выставочных пространствах, а также на улице.

Подколокольный переулок, Москва

Уличное искусство в России

Граффити взлетело в СССР вместе с брейк-дансом, который прибыл в страну с хип-хоп фильмами, привезенными из США. Сегодня статус граффити в России по-прежнему остается серой зоной. За исключением патриотического искусства, граффити не одобряется государством.

1980-е

В период перестройки развивающиеся советские субкультуры были в значительной степени изолированы от западного влияния: получение фотографий, журналов и видеоматериалов было затруднено, а общение с профессионалами ограничено.

В то время новая информация в основном просачивалась в страну вместе с фильмами VHS, такими как Beat Street и Stylewars, привезенными из-за границы друзьями и родственниками.

Эти фильмы сформировали образ хип-хопа как сочетание рэпа, брейк-данса и граффити. Американская уличная культура стала основой советской школы граффити и, вероятно, определила образ жизни молодых танцоров и художников на долгие годы.

Брейкдансеры первыми стали художниками граффити, часто создавая визуальные фоны для своих выступлений. Привлекающие внимание и нарисованные в характерном стиле, граффити иногда затмевали представления, конкурируя за внимание зрителей.

Вадим Крыс из Латвии считается первым автором граффити в Советском Союзе. Тогда получение аэрозольной краски было нелегкой задачей.

В Риге был завод по производству аэрозольных баллончиков, что позволило Вадиму занять наилучшее положение, на которое мог рассчитывать советский автор граффити. Вадим активно распространял свое новое увлечение в городах и поселках, через которые он путешествовал.

90-е годы часто называют эпохой второй волны: в этот период молодые люди из Москвы, Санкт-Петербурга и других городов путешествовали за границу и узнали о новом, не самом легальном способе художественного выражения и начали формировать небольшие художественные сообщества.

Фестиваль экстремальных видов спорта стал первым и самым важным местом сбора любителей граффити. Один из самых популярных художников эпохи, Антон Мэйк, начал увлекаться граффити в середине 90-х. Он стал одним из первых, кто принёс аэрозольный баллон в Московское метро.

Позже художник основал проект “Партизанинг” с Игорем Поносовым и Кириллом Кто, превратившись из граффити-писателя в городского активиста и исследователя социальных взаимодействий.

2000-е: первая половина

Журнал Spray It

К этому времени уличные банды уже использовали граффити в качестве инструмента самоутверждения. Уличные рисунки утратили политическое значение, которое они имели в середине 90-х годов. Ведущие художники начали устанавливать тенденции, которые будут прослеживаться в течение следующего десятилетия: стали появляться художники с характерными местными стилями.

Выпуск французского документального фильма Dirty Handz (1999 г.) и его продолжения (2001 г.) о “бомбардировках” (техника быстрого покрытия больших площадей – поездов, вагонов метро или городских улиц – рисунками) внесли свой вклад а развитие русского граффити и популяризацию общественного транспорта в стране.

В 2001 году вышел первый номер русского граффити-журнала Spray It, а через год московская команда ЗА4ЕМ выпустила первое российское видео о “бомбардировке”, сделав эту технику безумно популярной.

Даже сегодня “бомбежки” остаются самым популярным форматом граффити среди российской молодежи, в основном благодаря своей доступности и смелому образу, сформированному вокруг бомбардировщиков.

2000-е: вторая половина

К этому времени многие пожилые энтузиасты перестали быть активной частью русского граффити-сообщества. Образ граффити-искусства теперь формировали молодые художники, которые часто копировали увиденное в Интернете.

Сохранение имиджа как художника (поведение, внешность, социальные связи) получило приоритет над рисованием самого себя.

За это время уличное искусство достигло значительного успеха: некоторые авторы изменили свои стили, перестали просто помечать тегами и перешли к созданию более сложных работ, направленных на начало диалога с более широкой аудиторией. Паша 183 является одним из примеров такого перехода.

Однажды группа московских художников воспользовалась аварийным тормозом, чтобы остановить весь пригородный поезд, и за короткое время пометила его сверху донизу.

Этот инцидент в поезде был зафиксирован журналистом, случайно оказавшимся внутри, и вызвал много шума в СМИ. После этого во всех пригородных поездах появились дополнительные меры безопасности, что усложнило будущие «взрывы».

2010-е годы стали свидетелями широкого распространения граффити через Интернет, создания местной уличной одежды (включая одежду, разработанной специально для художников), а также почти полного исчезновения оригинальных стилей среди молодых граффити-писателей.

За борьбу с коронавирусом врачей поблагодарили нарисованным в поле сердцем https://t.co/PS1ZnlGVNY#новости #граффити #коронавирус

— Мир 24 (@Mir24TV) April 8, 2020

Российское сообщество граффити сильно пострадало от финансового кризиса 2014 года: цены на краски выросли, а активность субкультур замедлилась.

Тем не менее, именно в это время самые продвинутые писатели попали в галереи и стали участвовать в выставках, сделав шаг от граффити к современному искусству, дизайну и т.д. Волна популярности уличного искусства породила десятки рекламных и патриотических рисунков по всей России.

Коронавирус меняет даже уличное искусство. Вот так уральский художник Тимофей Радя отфотошопил свое известное граффити «Я бы обнял тебя, но я просто текст» pic.twitter.com/4G0YhBfOYw

— Лента.ру (@lentaruofficial) March 30, 2020

Сегодня уличные художники получают официальные заказы и сотрудничают с галереями, что делает уличное искусство легальным.

Искусство или социальный протест – что движет грузинским стрит-артом

Вот уже несколько лет как в Тбилиси и в других городах серые невзрачные стены или какие-то другие малоприглядные места вдруг ярко раскрашиваются и становятся объектом искусства и… внимания. На улицах появляется все больше работ в стиле граффити или стенсил. Они разные — смешные, ироничные, протестные или простые пестрые рисунки и надписи.

Стрит-арт – уличное искусство, которое еще называют урбанистическим артом, набирает в Грузии популярность. С художниками можно пообщаться без всяких посредников прямо на улице, а им – с публикой, а заодно и увидеть их реакцию или узнать их мнение по поводу только что созданной работы.

JAMnews попытался выяснить, что хотят сказать грузинские стрит-художники.

В одну из ночей первой недели весны Гагош тихонько собрал краски и материалы для стенсила и направился на тбилисский проспект Кетеван Цамебули. Именно там находилась выбранная им для работы стена. Спешил, поэтому друзья помогали. Рисовать начал той же ночью.

На рассвете 8 марта прохожих встретила картина — посреди трассы, перегруженной машинами, возникла трещина, из которой проросли фиалки, к которым тянется ребенок, нарисованный в черно-белой гамме.

Ему приходится глотать пыль, мучиться под солнцем и на ветру, чтобы «добраться» до фиалок. Так художник в несколько острой форме решил напомнить тбилисским прохожим о вступлении весны в их повседневность.

Гагош (Gagosh) – Гиоргий Гагошидзе, один из грузинских художников, работающий в основном в области стрит-арта.

«Я предпочитаю в такой форме выражать свои чувства или отношения к тому или иному событию, чем писать комментарии в Facebook. Мои стены на улицах, а не в социальной сети… На них я выражаю свой протест», – говорит Гагош и подводит к стене на улице Мазниашвили. Там его работа: розовая свинья в пиджаке выгуливает собак.

«Всегда был небезразличен к творчеству Оруэлла. У него очень сильные аллегории. Практически любое правление – это во главе свиньи, а их охраняют лающие собаки», – говорит художник.

Права рабочих, коррупция, выборы, оккупированные территории, суд, экология – работы Гагоша перекликаются со всеми актуальными проблемами и текущими социальными или политическими процессами. Он социальный стрит-художник. А стрит-арт для него не только искусство, но и способ гражданского самовыражения.

Впрочем, для немалой части грузинских стрит-художников этот стиль является некой протестной платформой и им важна реакция аудитории на то, что они делают.

Но не для всех. Некоторые из них считают стрит-арт лишь возможностью приукрасить невзрачное место. Другие работу только в жанре стрит-арт и не рассматривают, поскольку считают, что самовыражение в современном искусстве должно быть свободно от любых рамок и ограничений места и формы.

Читайте так же:
Интернет и мобильная связь на Маврикии

«Все каким-то образом взаимосвязано»

«Соль стрит-арта в том, что он абсолютно независим», – говорит художник Гамеза, чьи работы можно встретить в Тбилиси, Кутаиси и других городах.

«Что написать, что нарисовать – исключительно твоя идея. В это главное очарование стрит-арта… Все как-то связано».

Гамеза показывает нам одну из своих самых масштабных работ на Чорохской улице в Тбилиси — рыбак в стиле Пиросмани и одновременно напоминающий героя мультсериала «Симпсоны» стоит в тазе с водой и держит трехглазую рыбу. За ним инопланетный космический корабль взял на «прицел» парламент Грузии.

— Уносят или, наоборот, высадили парламент?

— Уносят. Вот в этом – хорошо или плохо, что уносят? Это уже тебе решать.

Гамеза предпочитает, чтобы не он сам «расшифровывал» работу, а чтобы другие увидели в ней что-то, или… не увидели. Поэтому своей идеей, из которой возникла эта работа, не делится.

«Сам процесс – это результат», — говорит Гамеза, сторонник спонтанности, берясь за краски прямо во время интервью. На той же Чорохской улице есть дом со старой лестницей. И вскоре на ней начинает вырисовываться голова мышонка. А если точнее — того, что после завершения увидим мы. Или не увидим.

«У всех направлений равные возможности в выражении идеи. Все зависит от идеи, замысла. Я для своих посылов выбираю то стенсил, то телефонный звонок, а то и перформанс могу устроить», — говорит Мариам Натрошвили.

Несмотря на то, что большинство ее работ размещено на улицах, Мариам стрит-художницей себя не считает.

В ее работах часто встречаются различные надписи. Например, она автор известной инсталляции «Завтра» и граффити «Свинец в воздухе», который появился на велосипедной дорожке обновленной улице Пекина. Мариам работает совместно с Дуту Джинчарадзе.

„Что в общем движет художниками – не знаю. Я же делаю то, что делаю, чтобы развлечься», – говорит Мариам.

С улицы в искусство и обратно

Стрит-арт как жанр изобразительного искусства возник в 1960-х годах. По сей день он считается самым бунтарским направлением. В некоторых кругах даже продолжатся споры – искусство ли это вообще, или вандализм, поскольку часто произведения исполняются на несанкционированных местах.

«Изначально стрит-арт ассоциировался с самовыражением маргинальных групп (жителей гетто, пригородов, темнокожих и т.д. — то есть с той частью населения,

которой путь в художественные институции и элитарные галереи был заказан», — говорит искусствовед Хатуна Хабулиани.

«Постмодернизм уравнял различные формы и тенденции, превратив их в равнозначные явления».

Темы неисчерпаемы, хотя наиболее часто стрит-арт предлагает социальный и политический протесты. В расширении его популярности большую роль сыграл такой известный художник, как Жан-Мишель Баскиа – один из первых, кто в 1980-х годах оставил свой неповторимый «автограф» на улицах Нью-Йорка.

Еще есть объявленный «королем стрит-арта» активист Кит Харингг – его острые социальные и политические месседжи по сей день остаются образцами искусства и их можно встретить также на нью-йоркских улицах.

Классическими признаны самые загадочные работы влиятельного Бенкси. Его социальных и политических месседжей сегодня ожидает уже весь мир.

Примеры Бенкси и других современных художников хорошо демонстрируют масштабы и возможности – пробудить общественную реакцию на темы, которые вас же и касаются.

Как принимает грузинское общество вызовы художников, какие результаты может дать стрит-арт?

Страх и цензура в грузинском стрит-арте

Для Тины Чертовой стрит-арт — одна из платформ выражения протеста, но при одном условии: он не должен быть агрессивным, должен защищать права животных и расширять права женщин. Наряду с различными социальными темами, Тина два года назад задумала новый проект — о любви и представителях ЛГБТ-сообщества.

«Это не провокация… Хочется показать любовь между людьми. Пол не имеет значения, всех любим одинаково, — говорит Тина. – Пять стен предполагалось разрисовать в рамках этого проекта».

Но для этих работ в Тбилиси даже одна стена еле-еле нашлась. Причина в тематике.

Мэрия Тбилиси, Академия художеств, кафе-рестораны, соседский гараж – в поисках стен Тина обращалась куда только можно. Вспоминает, что работы изначально нравились всем, но когда «раскусывали», о чем речь, то напрямую или косвенно отказывали в сотрудничестве. Тине пришлось искать альтернативный путь – для реализации проекта она заказала передвижные стены.

Если Тине Чертовой в реализации проекта мешали опосредствованно, то работу молодого художника Сандро Пачуашвили, созданную в рамках «Фестиваля искусств тбилисской улицы», организаторы мероприятия сами «подкорректировали» по политическим мотивам.

«14 лет, 13 ран, 0 убийц» — этой надписью и граффити автор выразил протест следствию по нашумевшему делу об убийстве ученика 51-й тбилисской школы. На другой день надпись была стерта.

Из-за этой надписи ее стали ассоциировать с различными политическими группами, поэтому и пришлось эту надпись затирать, рассказал медиа организатор и президент Федерации уличного искусства Васил Шурадзе.

Заместитель мэра Тбилиси и руководитель городской службы культуры Софио Хунцария в беседе с JAMnews заявила, что к истории с работой Пачуашвили мэрия никаким боком не причастна, поскольку мэрия не вмешивается в детали смыслового содержания — будь то стрит-арт, или любое другое культурное мероприятие.

По словам Гагоша, 90 процентов из почти двухсот его работ уже не существуют – замазали по политическим, религиозным и просто непонятным причинам. Как правило, уже на второй день после завершения работы исчезают антиправительственные работы. Такая судьба постигла, например, граффити Гагоша о коррупции на стене госканцелярии, о «карусели» на выборах, о суде.

О том, кто и почему «преследовал» работы, хорошо знает Мариам Натрошвили, которую вызвали в полицию на неформальный допрос после того, как на воротах патриархии появилась надпись: 25 000 000 000.

В 2015 году этой надписью Мариам Натрошвили и Гванца Джишкариани выступили с протестом против выделения из бюджета патриархии крупных сумм. В полиции активисты получили устные предупреждения и внушения не совершать впредь подобных поступков.

В основном реакция, которую за свое недолгое существование вызвали грузинские стрит-художники, это – страх и контроль. Когда уличные художники вспоминают о примере особенной реакции аудитории, то обычно говорят о позитивных комментариях к их постам в социальных сетях.

Почему дискуссия на острые темы не обошла социальные сети, или почему уличное искусство не получает более масштабной обратной связи? По мнению искусствоведа Хатуны Хабулиани, такого в Грузии не хватает не только стрит-арту, но и в целом искусству — оно «не оказывает серьезного влияния, не вызывает бурные интеллектуальные процессы».

«У нас действительно не проявилась такая форма протеста, которая была бы по-настоящему эффектной. При этом общество у нас довольно равнодушное. Возможно, потому что утонуло в собственных проблемах», – говорит Хабулиани.

Наряду с незрелостью общества и само искусство, и стрит-арт в частности не достигли того уровня, чтобы влиять на общественное сознание. По словам самих художников, в Грузии стрит-арту за единичным исключением не достает концептуальности и глубины.

NFT и крипто-арт: что, где, когда и почему так дорого

Причинами недавнего бума NFT стали рост стоимости криптовалюты, появление социальной сети Clubhouse, где пользователи активно обсуждали NFT и косвенным образом повышали его популярность, а также выход на рынок селебрити и известных в арт-среде художников. Но страсти по Clubhouse довольно быстро улеглись, а NFT, кажется, пока не сдает позиции. За I квартал 2021 года продажи NFT превысили $2 млрд. Это в 20 раз больше, чем за предыдущие три месяца и в 131 раз больше, чем в I квартале 2020 года.

Новая жизнь диджитал-художников

Что такое NFT? Дословно аббревиатура расшифровывается как non-fungible token, то есть невзаимозаменямый токен. По сути, NFT является аналогом ценных бумаг. Покупка NFT-токена закрепляет за человеком право на владение цифровым объектом в интернете: гифки, картины, фотографии, аудио или любого другого купленного им файла.

Читайте так же:
Горнолыжные курорты Италии — недорогие и лучшие места

И стоимость этих объектов варьируется от сущих грошей до десятков миллионов долларов. Например, торги за коллаж из 5000 работ «Everydays» диджитал художника Майка Винкельмана, известного под творческим псевдонимом Beeple, начинались с сотни долларов и дошли до $69,35 млн.

До сих пор диджитал-художники зарабатывали, в основном, работами «на заказ» и реальными художниками их считали редко. Кроме того, их работы было попросту негде продавать. Появление NFT показало, что они создают настоящее востребованное искусство и могут зарабатывать, занимаясь творчеством.

Ethereum — новый Bitcoin

NFT-токены продают и покупают, в основном, за криптовалюту Ethereum, которую придумал Виталик Бутерин. Ethereum — вторая крупнейшая криптовалюта в мире с рыночной капитализацией в $389 млрд. Ее обменные единицы называются «эфир» и сейчас они уступают только биткоину, капитализация которого составляет $1,1 трлн. Кроме того, Ethereum это и платежная система, и платформа для разработки приложений на базе блокчейна. Код таких приложений запускается в распределенной сети, а не на централизованном сервере. Благодаря этому приложение нельзя цензурировать.

С появлением эфира стали возможны сложные сделки с разными цифровыми активами, так что можно сказать, что Бутерин придумал и NFT. За 2021 год программист успел стать самым молодым крипто-миллиардером в мире и лишиться этого статуса. После скачка курса валюты состояние Бутерина сократилось почти на 40% и сейчас оценивается приблизительно в $850 млн.

В России у криптовалют пока еще не очень понятный статус. По словам адвоката по интеллектуальным правам, патентного поверенного России Екатерины Родионовой, у нас есть закон «О цифровой валюте и цифровых финансовых активах», согласно которому существует запрет на взаиморасчеты при помощи криптовалюты. С налогами тоже пока не очень понятно, хотя существуют судебные прецеденты, где криптовалюта была признана имуществом и теоретически налоги с него должны платиться.

NFT в России

Современный художник Покрас Лампас одним из первых разместил на NFT-площадках и продал несколько своих работ. Самая дорогая из них, в переводе на реальные деньги, стоила около 2 млн рублей. Его «Transition» была продана на площадке Foundation. Для этого дропа (сделать дроп, значит выставить работу на продажу. — Forbes) Лампас сначала написал работу на холсте, оцифровал ее, спроецировал на Чиркейскую ГЭС (крупнейшую гидроэлектростанцию на Северном Кавказе), а затем снова оцифровал. И только после этого, выложил на продажу за эфир, на производство которого тратится та самая электроэнергия, производимая на подобных ГЭС.

Но Покрас художник известный, и для него NFT — очередная ступенька в карьере, параллельно со многими другими, вроде росписи Lamborghini или мурала в родном Королеве. А молодой моушн-дизайнер Степа Brickspacer, номинант рейтинга Forbes «30 до 30 », c помощью NFT открыл для себя дверь в большую карьеру и продал уже несколько работ за десятки тысяч долларов. Его самые дорогие дропы — «Навальный» (продана за $10 000) и «NEXTA» (продана за $13 000). Brickspacer и до NFT был довольно успешным — работал с российскими и даже мировыми звездами и крупными брендами. Многие диджитал-художники из России называют его первооткрывателем NFT на просторах СНГ. Brickspacer рассказывал про свои первые шаги в мире крипто-арта коллегам в Clubhouse, создал тематический канал в Telegram и NFT-агентство «ARKA» для продвижения художников.

Еще один российский NFT-пионер — Миша Most, стрит-арт художник, известный как в нашей стране, так и за ее пределами. Именно он расписал фасад металлургического завода в Выксе, создав крупнейший в мире мурал, нарисованный одним художником, — 10 800 квадратных метров.

Pussy Riot тоже нашли свое место на российском NFT-небосклоне. Панк-рок-группа уже продала несколько работ, самая дорогая из которых обошлась покупателю в $224 000.

Рэпер Хаски такими суммами пока похвастаться не может. Он смог продать свою «Кашу из топора» за $4015. Купила «Кашу» Надежда Толоконникова из Pussy Riot. Это, кстати, распространенная практика в NFT-мире. Авторы активно поддерживают друг друга, делают первые ставки и даже покупают работы коллег по цеху. Brickspacer, например, признается, что неравнодушен к традиционной 2D-анимации и как только у него появятся лишние деньги он откроет «сезон коллекционирования» и сразу же купит работы за которыми следит, но пока не может себе этого позволить.

Россияне основали и одну из площадок по продаже NFT-арта — Rarible. Алексей Фалин и Александр Сальников создали бизнес с выручкой в миллионы долларов. Оба стартапера учились в Высшей школе экономики в Москве, но в разные годы и по разным специальностям. Сальников — выпускник факультета прикладной математики и информатики, Фалин — кафедры «Бизнес-информатика». В конце 2019 года они запустили маркетплейс цифрового искусства Rarible. Предприниматели потратили на запуск меньше $50 000 из личных сбережений. Компанию зарегистрировали в американском штате Делавэр. В январе 2021 года Rarible привлек $1,75 млн от нескольких фондов, сфокусированных на блокчейн-проектах. Компания зарабатывает на комиссии от сделок пользователей, которая была введена в сентябре 2020 года. С того момента до марта 2021 года Rarible, по собственным данным, получила $5,9 млн. Ежемесячно платформу посещают 460 000 уникальных пользователей.

Кто и что продает в NFT

В игру с крипто-артом вступили не только художники, но и медийные персоны. Большинство продают собственные фото, картинки со своими домашними животными и диджитал-полотна. Но есть и более интересные предложения.

Музыкант The Weeknd продал на NFT-аукционе неизданную песню за $2 млн. Счастливый обладатель невзаимозаняемого токена получил трек, который никогда не будет представлен ни на одной цифровой платформе. Диджей 3LAU пошел еще дальше и продал целый музыкальный альбом за $11,6 млн.

Крупные компании и СМИ тоже не остались в стороне. The New York Times сбыла колонку с говорящим названием «Купите эту колонку на блокчейне!» за $560 000. А шоу Saturday Night Live сделало клип по теме — он ушел с молотка за $360 000.

Не так давно на NFT-аукционах появилась и цифровая обувь. Три пары кроссовок, по дизайну напоминающие Nike Air Force, продали за $3,1 млн. Технически, кроссовки купил 621 человек — технология NFT позволяет каждому купить небольшую часть объекта. Недавно цифровую обувь выпустили и Gucci. Пару от этого премиального бренда можно купить всего за $12, сущие копейки по сравнению с ценами на физически существующую модель.

В NFT можно продавать что угодно и продавцом может быть кто угодно. 12-летний мальчик по имени Беньямин Ахмед, например, реализовал серию незатейливых работ-значков за $160 000. Еще можно приобретать цифровые земельные участки. Цены на них могут быть равны стоимости реальной земли.

Самый странный вариант использования NFT-токена показала компания Injective Protocol. Она купила работу Morons (White) Бэнкси за $95 000 и сожгла ее во время трансляции в Twitter. После этого Injective Protocol привязала невзаимозаменяемый токен к цифровой версии уничтоженного полотна. Теперь картина существует только в цифре.

Ну и, пожалуй, самый удивительный проданный лот — это обычный серый пиксель. Криптохудожник под псевдонимом Пак продал эту работу за $1,36 млн на аукционе Sotheby’s. За нее около полутора часов боролись сразу три коллекционера.

По мнению художника Покраса Лампаса, пока рынок NFT еще не до конца сформировался, а многие работы, выставленные на продажу, это результат спекуляции. Пока не появился вторичный рынок очень сложно определить реальную стоимость работ на первичном.

Где продают и покупают NFT

Существует несколько площадок, где художники могут выставить свои работы в NFT на продажу.

  • Foundation — курируется самими художниками, они же могут приглашать коллег с помощью инвайтов, полученных после успешной продажи на площадке.
  • Rarible — выставить свою работу на площадке стоит художнику около $100, что не всем по карману.
  • OpenSea — самая демократичная площадка, пользователь платит только при регистрации и может выкладывать неограниченное количество работ. Но из-за этого на площадке довольно многолюдно, более 13 млн пользователей.
  • Binince — самая большая крипто-биржа в мире запустила свою площадку для продажи NFT. Многие эксперты называют Binance площадкой-лидером. От российского цифрового искусства амбассадорами выступили все те же Покрас Лампас, Brickspacer c командой «Хата 111» и Миша Mosт.
Читайте так же:
Как получить тайскую визу на Бали. Инструкция

Недавно в Интернете появилась информация, что Instagram ведет разработку и тестирование сразу нескольких новых функций, одна из которых — сервис для продажи, покупки и коллекционирования NFT-токенов. Скорее всего, он появится в специальной вкладке. В конце мая глава компании, Адам Моссери, подтвердил, что платформа «изучает» возможность ввести подписку и маркетплейс для NFT.

В конце марта Государственный Эрмитаж сообщил о том, что в 2021 году проведет первую в России выставку произведений искусства в формате NFT-токенов. Помимо выставки, музей анонсировал и выпуск серии токенов по мотивам произведений искусств из своей коллекции. Эрмитаж выложит на биржу Binance пять работ: «Мадонна Литта» Леонардо да Винчи, «Юдифь» Джорджоне, «Куст сирени» Винсента Ван Гога, «Композиция VI» Василия Кандинского и «Уголок сада в Монжероне» Клода Моне. Каждое произведение будет выпущено в двух экземплярах NFT, один из которых останется в музее. А флорентийская галерея Уффици недавно продала цифровую версию картины Микеланджело «Мадонна Дони» за €140 000. Итальянцы планируют таким же образом поступить и с другими произведениями из своего знаменитого собрания.

Несмотря на большой энтузиазм и восторг от появления NFT, есть и те, кто отказываются продавать свои работы таким образом из-за неэкологичности. Еще в 2017 году экоактивисты подсчитали, что майнинг Ethereum потребляет больше электроэнергии, чем некоторые страны, такие как Кипр или Исландия. Создатели Ethereum, кстати, много лет обещают перейти на более экологичный способ работы. Пока безуспешно.

Свергнутый Трамп и панки-инопланетяне: пять самых дорогих цифровых объектов на рынке NFT

Свергнутый Трамп и панки-инопланетяне: пять самых дорогих цифровых объектов на рынке NFT

«Легальность стрит-арта не делает его плохим». HoodGraff — о новой большой росписи на «Ленфильме» и росте культуры уличного искусства в Петербурге

Художники HoodGraff создали мурал на территории нового пространства KINO CORNER — оно откроется на «Ленфильме» 16 августа. В роспись площадью около 200 квадратных метров входят сцены фильмов, снятых на петербургской студии. Там изображены, например, профессор Преображенский, Шерлок Холмс, герои «Соломенной шляпки». Этот мурал — редкий случай, когда работа согласована с городом.

«Бумага» поговорила с продюсером проекта Артемом Буржем о новой росписи, легализации стрит-арта и его развитии в Петербурге и о том, как художники чуть не эмигрировали в США.

«Бумага» — информационный партнер пространства KINO CORNER

Артем Бурж
продюсер HoodGraff

О новой росписи в KINO CORNER

С куратором KINO CORNER Никитой Роговым и его командой мы познакомились несколько месяцев назад. Он предложил оформить пространство в стиле стрит-арт, и мы сразу согласились. У нас совпали идеология и взгляд на то, каким должен быть современный образ Петербурга.

Мы решили подготовить все за два месяца. Это хороший пример, каким может и должен быть подход к оформлению пространств.

Изначально эскиз был очень большой, его делал художник Игорь Van Gee. Там очень много персонажей из картин «Золотой коллекции» «Ленфильма». Мы создаем лишь небольшую часть, здесь работают и будут работать многие художники.

Нам — как портретистам в первую очередь — было несложно реализовать это. Мы взяли сцены из «Соломенной шляпки» и «Приключений Шерлока Холмса и доктора Ватсона», изобразили Миронова, Гурченко, Ливанова, Соломина — все они сейчас размещены на фасаде. Шерлок курит трубку.

О легализации стрит-арта

Идея того, что стрит-арт должен быть нелегальным и протестным, — пережитки 90-х. Если единственная ценность арта в том, что он нелегален, это не искусство. Согласование работы означает, что она признана на городском уровне, что мы можем немного надломить эту систему — и в городе наконец присмотрятся к художникам, которых в Петербурге огромное количество.

Я не считаю, что легальность стрит-арта делает его плохим или делает его не стрит-артом. Думаю, что и вандализм у нас останется, и нелегальные работы. Но для художников, которые не могут позволить себе оплату штрафов, или для тех, у кого нет времени на месяцы согласования, — для них должны быть площадки, где они смогут спокойно работать.

В последнее время у нас происходит отток художников за рубеж и в Москву. Мы сами, честно говоря, планировали уехать в Штаты в этом году, но из-за пандемии остались. И нам снова пророчат большое лобби [закона о легализации стрит-арта] в администрации и КГА.

Город мне небезразличен, поэтому пока мы здесь, будем пытаться доводить эту историю до конца. Я рад, что вижу рост культуры стрит-арта: считаю, что это признак развития культуры в городе в целом.

О развитии стрит-арта в Петербурге

Появляются новые персонажи. Особенно это заметно в последний год. Раньше я ни на кого особо внимания не обращал, но попытался собрать всех в одном месте, чтобы понять, насколько сообщество в Петербурге готово к объединению, готово найти какую-то общую цель. Та попытка провалилась: тогда немногие считали, что стрит-арт должен быть легальным. А сейчас я вижу гораздо больше осознанных художников, которые проявляют себя и хотят поменять эту ситуацию.

[Из современных стрит-арт-художников] я уважаю LU BLUE, Van Gee, «Явь». Меня удивляет, что среди новых имен появляется много девушек, потому что стрит-арт дело нелегкое — в дождь лазать по стремянкам. И я думаю, что еще больше художников в городе активизируется, когда они поймут, что им дают площадки для реализации.

Стала меняться и реакция на работы. Мне кажется, мы выбрали достаточно понятную форму: монохромный портретизм. И сейчас местные жители, когда видят художника, который только начал рисовать, не бегут к телефону, чтобы вызвать полицию. Они скорее подойдут и узнают, что он хочет сделать, какой у него посыл. Мне кажется, что общество готово к прорыву в этой сфере.

О последних работах и уничтожении стрит-арта

Работа «Засиделись» посвящалась конкретному человеку — главному архитектору города Владимиру Григорьеву. Он живет неактуальной картиной мира. Отрицать существование такого вида современного искусства [как стрит-арт], по-моему, глупо.

В целом уничтожать работы, которые вызвали резонанс, на мой взгляд, неправильно. Если только у них нет привязки к контексту, ко времени: мы сами на следующий день уничтожили Зинаиду Тракторенко. Она была нарисована после того, как город закрасил прапорщика Задова и развесил там агитматериалы на тему предстоящих выборов. Это была сатира на тему выборов — и она потеряла свою актуальность на следующий день после них. Если работа неактуальна, то ее надо закрашивать. По другим критериям, мне кажется, оценивать невозможно.

Еще можно закрашивать, если работа в месте с хорошей проходимостью: неправильно отдавать его одной работе и одному художнику. В таких случаях можно обновлять работу каждый месяц — в Барселоне, например, такое практикуется.

Вообще, политический подтекст есть во многих наших работах, и мы планируем и дальше рисовать на те темы, которые нас интересуют. Если нас касается политика, то мы одной ногой ступим туда.

Подробнее о кластере KINO CORNER читайте здесь. «Бумага» также публиковала интервью с Артемем Буржем о знакомстве со Снуп Доггом и заказе на портрет Путина. Другие новости про стрит-арт ищите в этой рубрике.

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector